ВЫСОЦКИЙ: время, наследие, судьба

Этот сайт носит некоммерческий характер. Использование каких бы то ни было материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения авторов и/или редакции является нарушением юридических и этических норм.


Беседа Любена Георгиева с Владимиром Высоцким для телепередачи Болгарского ТВ «Московские встречи»

Октябрь 1975 г., Москва


Стр. 1    (На стр. 2, 3, 4, 5)


Текст Л.Георгиева приводится (в сокращении) по изданию: Георгиев Л. Владимир Высоцкий: встречи, интервью, воспоминания/Пер с болг. В.Викторова, М., 1991 (выделен курсивом). Слова В.Высоцкого (в русском переводе книги подчас цитируемые неточно), за исключением фрагмента, воспроизведенного Любеном Георгиевым по памяти, здесь даны непосредственно по видеозаписи телепрограммы «Московские встречи» (набраны прямым шрифтом).

Когда осенью 1975 года мы договорились с Высоцким о съемке для программы Болгарского телевидения «Московские встречи», я предложил половину передачи посвятить «Гамлету». Высоцкий согласился. Такая композиция — перед песнями и стихами познакомить зрителей с театральной ролью — устраивала артиста. <...>

Я не предлагал Высоцкому список вопросов, мы не договаривались с ним ни о каких деталях. Пусть будет свободная импровизация. Перед съемкой мы лишь уточнили, какие песни он споет, и обговорили еще некоторые мелочи. Больше всего забот доставляла нам гитара — где положить ее, как достать поестественней, чтобы это не выглядело заранее подстроенным. В русском языке уже бытует подходящее случаю выражение: «Тут у нас в кустах случайно оказался рояль». Мы решили, что, когда я попрошу Высоцкого что-нибудь спеть, он произнесет эту шуточную фразу и потянется за гитарой, а оператор в этот момент сместит камеру, чтобы облегчить нам последующий монтаж. Но так как уже в первой части передачи нужно было спеть песню о Гамлете на стихи Бориса Пастернака, Высоцкий оглянулся и совершенно откровенно сказал: «Я знал, что меня заставят петь, и прихватил с собой гитару». Взял ее и стал перебирать струны, не успев произнести единственную отрепетированную нами шутку.

Но довольно предыстории этой встречи, перейдем к самому диалогу. Уже в самом начале, после короткого представления зрителям, я посоветовал Высоцкому сосредоточить разговор на его коронной роли. Он не возражал, и я сразу же задал ему несколько вопросов: почему именно ему предложили эту роль как он отнесся к этому предложению?

Камера перешла на Высоцкого, приблизила его к зрителям. Мы заранее спрятали сигареты — он курил одну за другой, убрали стакан с водой, на столе разложили в живописном беспорядке фотографии, программки спектаклей, газеты, журналы. Артист получил традиционное режиссерское указание, точнее, напоминание — говорить, обращаясь ко мне, но больше смотреть в камеру, общаться со зрителями, особенно во время пения. Камера продолжала работать, мы замерли, страшно серьезные, и вдруг лед молчания начал таять, инициатива целиком перешла в руки Высоцкого.

— Добрый день прежде всего! — Высоцкий улыбнулся и добавил: - Вот такой сразу сложный вопрос! Дело в том, что мы репетировали Гамлета очень долго, около полутора лет, и, конечно, сразу рассказать об этом сложно. Но я немножко, в двух словах расскажу маленькую предысторию о том, как мы начали репетировать, а потом постараюсь рассказать, в чем там дело, почему так много разговоров вокруг Гамлета — и у нас, в Советском Союзе, и так много интереса было и в Болгарии.

Передача началась хорошо. Этой теме мы можем посвятить минут двадцать, а потом еще столько же — песням и стихам в его исполнении. Композицию дооформим в ходе съемок.

— Ну, прежде всего — это выбор актера, почему меня назначили на роль Гамлета. Были все в недоумении, потому что до этого я играл в основном роли очень темпераментные, роли очень такие... таких жестких людей, очень много играл поэтических представлений — вот это, может быть, одна из причин, почему Любимов меня назначил на Гамлета, потому что он считает, что Шекспир прежде всего — громадный поэт. А он считает, что я — сам пишу стихи — чувствую поэзию. Но это не самое главное. Вероятно, ему хотелось назначить меня на роль из-за того, что он хотел не приблизить к современности, а просто чтоб была очень знакомая фигура, чтоб был человек, который не только будет играть роль Гамлета, но еще будет вносить — своей личностью, что ли своей фигурой — будет вносить что-то, чего он даже не будет ставить. Очень о многих вещах мы с ним не договаривались, а он отдал их мне на откуп, сам.

Значит, задумали мы делать эту роль — и пришли в полный ужас, потому что не знали, как к этому делу подступаться. Особенно много было возни с самым началом спектакля, потому что — как первое впечатление, и зритель должен принять или не принять. Нужно пять минут ему дать освоиться. Чтоб он или сказал: «Нет! Это все...» — и не принял, или он принял и пошел уже следить, уже следить за тем, что мы делаем. Ну, было очень много смешных эпизодов...

— Расскажите, пожалуйста, о некоторых.

— Да, ну, во-первых, когда меня спрашивают: почему, вот, вы хотели играть роль Гамлета, я всегда отвечаю с юмором по этому поводу: потому что все хотят играть роль Гамлета, все актеры. И [глупо] спрашивать: почему ты хочешь играть роль Гамлета? Просто потому, что это хорошая роль, гениальная роль, и гениальная роль, и лучшая роль в мировой драматургии. Ну, я всегда на этот вопрос отвечаю, что у нас некоторые женщины, наши актрисы, даже нашего театра, делали заявления, что они хотят играть Гамлета. Во-первых, у них меньше интересных ролей — женских. Ну, на таком уровне, может быть, леди Макбет в мировой драматургии — и все! Вот, а для меня как-то было странно: почему же женщины хотят играть Гамлета?

— Это не было связано с Международным годом женщины?

— Я не знаю, с чем это связано, во всяком случае, до Международного года тоже заявляли все, что — хотим играть Гамлета.

Из истории известно, что в 1899 году Сара Бернар играла Гамлета (перед этим она исполняла роль Офелии). Но Высоцкий имел в виду Аллу Демидову, которая в 1968 году дала журналу «Юность» интервью, озаглавленное «Почему я хочу играть Гамлета».

Сейчас Алла Демидова рассказывает, что ее друзья подсмеивались тогда над ней, и лишь одна Белла Ахмадулина увидела нечто интересное и поэтичное в желании актрисы исполнить роль Гамлета, А Высоцкий спросил ее: «Ты это серьезно? Гамлет... Ты мне подала хорошую идею...»

Но продолжим телевизионный диалог. После шутки о Международном годе женщин Высоцкий оживился и заговорил быстро:

— Ну, а я так подумал, что Гамлет, во-первых — возраст: у Шекспира примерно написан 30-летний человек. Это раз. Во-вторых, не мог быть Гамлет женщиной. Шекспир был... так знал это все, что он, наверное, написал женщину, если б захотел. А он написал мужчину. Время было жестокое, люди ели мясо с ножа, спали на к... на шкурах. Вообще, это человек, который был готов на трон, и если б так не повернулась судьба, если бы он не был вот на этом стыке времен, если бы он не был в университете, если бы не случилась такая странная история, он бы, вероятно, был бы прекрасным королем. То есть, может быть, его полюбили б свои подданные. Во всяком случае, он был воспитан в жестокий очень век. Поэтому в нем очень много намешано, в Гамлете: в нем с одной стороны... он... в нем кровь отцовская, всей этой семьи, которая была довольно жестока, потому что ведь отец его убил на дуэли отца Фортинбраса. Так там — просто — решались вопросы: он с ним, значит... вызвал его на бой и в честном бою его убил. И Гамлет, наверное, тоже подвижен был и... и на бои, и на государственные дела. Но он уже побыл в университете и был заряжен студенческим воздухом, а потом вообще он начал задумываться о смысле жизни. Мне так кажется — [он] один из первых людей на Земле, которые так всерьез задумывались о смысле жизни. Поэтому, вот, — поступки его. Трактовка роли самой — она и состояла из этих, пожалуй, двух основных, центральных компонентов: того, что касается его воспитания, его жизни, крови его, зова крови, характера такого, и то[го], что касалось его как человека, который давно уже перешел через этот рубикон и думает не как они. Он думает не как они — ненавидит все то, что делают вокруг вот в этом Эльсиноре все придворные, как живет его дядя — король, как живет его мать, как живут его бывшие друзья... А поступать как с этим — он не знает. И методы его абсолютно такие же, как у них, а именно: хотя он и думает, возможно или невозможно убить, очень часто об этом задумывается, — но все-таки в результате он убивает. А ничего другого не может придумать. Вот Фортинбрас — он переступил, он уже человек будущего, он отдал взаимоотношения отцов отцам, а сам не стал мстить Гамлету за то, что его отец убил Гамлета. Лаэрт — наоборот, он весь из прошлых времен, у него только безумие полное, он когда узнал, что убили его отца, он мстит без раздумий без всевозможных, и даже подло мажет ядом оружие. А Гамлет — он и не хочет, и не может, ему претит убийство, насилие, и в то же время он может действовать только так, он не знает, как по-другому.

Ну вот, вы спросили — я хотел рассказать немного о начале. Самое начало спектакля. Мы репетировали очень много, очень много его искали, начало. Но с самого, просто с самого начала репетиций Любимов хотел, чтобы были вначале стихи Пастернака «Гамлет». И они, я думаю, — не только эпиграф к моей роли, а это — эпиграф к всему спектаклю. Там есть такой текст. Я даже, если хотите... Я знал, что вы меня будете просить петь — но это уже на будущее. Но я вам покажу эти вот несколько четверостиший, которые идут у нас перед началом «Гамлета». Потом скажу, почему они, и мы с этим вопросом можем закончить.


К СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЕ

К списку стенограмм ||||||| К главной странице ||||||| Наверх

© 1991—2017 copyright V.Kovtun, etc.